Особенности лечения в колонии N 2 Екатеринбурга привели в начале 2009 года к гибели санитара больницы, расположенной на ее территории, а федеральный судья по Верх-Исетскому району все никак не определится, с кого взыскивать (и надо ли) моральный вред в пользу матери.

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга рассматривает дело о компенсации морального вреда в связи со смертью осужденного в Исправительной колонии N2.

В январе 2009 г. в палату интенсивной терапии областной больницы ГУФСИН поступил осужденный К. , работающий санитаром в этой же больницы, в бессознательном состоянии. Через 20 часов он умер.

Администрация исправительного учреждения представила случившееся как несчастный случай. Якобы К. по собственной неосторожности, находясь в состоянии алкогольного опьянения (в 6.30 утра!), побежал по лестнице, стукнулся о бетонную балку, потерял сознание, упал и не очнувшись впал в кому.

Мать погибшего уже трижды обжаловала постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти. Следователи никак не могут найти признаков умышленных действий со стороны сотрудников колонии, которые привели к многочисленным травмам повлекшим смерть. Не удивительно... "Ворон - ворону глаз не выклюет", говорят в народе. Молва уже довела до убитой горем матери подлинную картину трагедии, тем страшней судебные проволочки длящиеся из заседания в заседание.

Судья откладывает дело в третий раз. ГУФСИН, колония, Министерство финансов пишут отзывы о привлечении их в качестве ненадлежащих ответчиков.

Пока силовики УРФО (ГУФСИН) чинят судебную расправу над членами общественной наблюдательной комиссии Свердловской области (Соколов - Богданович; Рожин - Нижний Тагил) екатеринбургская фемида всеми силами пытается отмыть следы крови с их мундиров.

Удастся ли это? Вряд ли!

Уже несколько громких скандалов в системе ГУФСИН России привели к отставкам тюремщиков в генеральских погонах. Часть из них и в УрФО. Затмят ли свердловские генеральские отставки все предыдущие, покажет будущее.

Президент Российской Федерации запускает реформу Европейского суда и делает заявления о необходимости восстановления прав человека на национальном уровне, а наделенная полномочиями и лампасами дворня продолжает лепить скандальные прецеденты для применения Европейской Конвенции по защите прав человека.